Свобода после слова: о чем и почему не стоит говорить вслух на электронной сцене

#NEWS@edmforyou

Введем рамки повествования (иначе сложно). Есть коммерческая танцевальная музыка. Центр тусовки в Америке. У ребят свои интриги: Diplo, Deadmau5 и иже с ними троллят друг друга в режиме нон-стоп. Ты, мол, под фанеру диджеишь, а ты вообще позор: сплагиатил дроп у азиатского школьника. СМИ на утро бьют громкие заголовки, шейрят скриншоты из твиттера. Всем весело. Так можно хайпить до бесконечности. Невинные шалости. В конечном счете, все выходят сухими из воды.

Как бы в противовес им существует другая сцена. Ее представители — по большей части выходцы из континентальной Европы. В жанровом диапазоне, условно, группа артистов из топа Resident Advisor: от дип-королей Белого Острова вплоть до темного, обскурного техно. Хайпить здесь не принято. Взрослые люди собрались, никто не поймет. Корректное общение, взвешенные мнения — всё чинно, благородно.

Несколько лет назад идиллия нарушилась. Европу вдруг затрясло: словесные баталии, взаимные обвинения, бойкоты. Не шутки ради, всерьез. Сцепились по двум ключевым темам: гомофобия и феминизм.

Сюжет у скандалов как правило схожий. Известный электронный продюсер не понимает (не принимает) наличия прав и свобод у коллег по цеху и говорит или пишет нечто оскорбительное в их адрес. И тут же попадает в тотальный бан: в лучшем случае его линчует толпа в социальных сетях; в худшем, ему сознательно ломают карьеру.

Реакция на скандалы вокруг вышеназванных тем всегда однозначна. Профессиональное сообщество, представители меньшинств, пресса, общественность — все стоят друга за друга горой. Они на одной стороне. На другой — бойкотируемый обидчик. Нет, не в гордом… в унизительном одиночестве.

Самой громкой и показательной можно назвать историю литовского продюсера Мариуша Адойматиса (он же Ten Walls). В 2015-м мир взорвал его пост в фейсбуке — пространное рассуждение на тему гомосексуализма. Ten Walls, кроме прочего, описал часть дискуссии с одним из своих знакомых, человеком либеральных взглядов. Основной аргумент в споре звучал так: «Окей, а что ты будешь делать, если твой 16-летний сын будет трахаться с лучшим другом?».

Грубо и вульгарно? Несомненно. Слова артиста, сколь мерзкими бы они не казались, лишь абстрактная гипотеза «а что если?». Обвинения же в его адрес посыпались вполне конкретные — «продюсер прировнял гомосексуализм к педофилии!». Ответ на хотя бы один из этих вопросов мог стать мощной контрапозицией в суде и номинально легко оправдал бы музыканта. «Кого конкретно оскорбило его высказывание? Есть ли вообще сын у его собеседника? Сам собеседник имеет претензии к Мариушу? Нет? Расходимся…» Но мир сетевых коммуникаций — это шумный базар, где никому нет дела до протокольной справедливости. Ведь речь о горячем сетевом трафике.

Всего за сутки одного из лучших танцевальных продюсеров Европы лишили всего: фестивали объявили об отмене грядущих выступлений Ten Walls, букинг-агентство Coda исключило артиста из своего ростера, издающие лейблы сняли с печати будущие пластинки. Даром что Мариуш быстро удалил свой пост и принес развернутые извинения. «Маховик правосудия» был запущен. После того, как его в буквальном смысле выплюнула индустрия, за Ten Walls взялись СМИ и коллеги по цеху.

Выстроилась небывалая очередь на бесплатный аттракцион «встань рядом с плохим, осуди и почувствуй себя хорошим». Стоит начать, и остановиться уже невозможно. Британец Mat Zo так увлекся, упражняясь в сарказме в адрес коллеги, что написал целых 9 постов по теме! Звезда бэйс-хауса Eats Everything был лаконичнее: «Ten Walls — еб***ый имбецил». Твит встретили аплодисментами. Magnetic Magazine не поленился и сделал целую подборку, где десятки известных людей злорадствовали по поводу внезапно рухнувшей карьеры более успешного коллеги (на тот момент Walking With The Elephants был танцевальным хитом номер один в Европе).

Ten Walls в своей студии

Казалось бы, достаточно, но скандал приобретал всё больший масштаб, пока наконец не дошел до государственного уровня — слова музыканта осудила президент его родной страны Даля Грибаускайте. Уже на следующий день вышел очерк одного из редакторов Pitchfork: «Положительный момент этой истории вот в чем — она вдохновила президента Литвы начать догонять более развитые страны в борьбе за права геев».

Более развитые… в адрес страны-члена Евросоюза. Ну да ладно. Скандал вокруг Ten Walls давно исчерпан. Артист еще в 2016 году записал сингл с вокалистом-трансгендером, презентовал его на сайте литовского ЛГБТ-сообщества и успешно реанимировал карьеру: новый альбом, новое шоу, тур — относительный хэппи-энд.

Повестку дня сменили новые скандалы. Хаус-продюсер из Бостона Tanner Ross — не последний человек из влиятельной тусовки Soul Clap/Wolf+Lamb — устроил в твиттере такое шоу, на фоне которого пост Ten Walls — это просто цветочки. Он вступил в перепалку с Эндрю Райсом, обозревателем Resident Advisor, который написал разгромную рецензию на дебютный альбом Jamie XX. Росс обвинил автора в предвзятости и снобизме, встав на защиту альбома и самого Jamie XX. Ответы Райса были колкими и язвительными. Раздосадованный защитник, зная, что Эндрю открытый гей, скатился до оскорбительных шуток за гранью дозволенного.

Журналист сделал публичное заявление, в котором пожаловался на музыканта. В считанные дни проект Tanner Ross был «отключен от системы». Soul Clap отреагировали твитом, где сухо сообщили, что выступления продюсера на грядущих шоукейсах их лейбла отменено. Разобраться в случившемся снова вызвался Pitchfork: «Пригвожденный к позорному столбу Tanner Ross позже принес извинения. Пытался убедить, что был неправильно истолкован, мол, это просто юмор у него такой. Но музыкант — не комик. К тому же, есть одно эмпирическое правило: если приходится разъяснять, что твои слова были шуткой, значит получилось не смешно».

Из свежего: сиюминутный скандал вокруг Bjarki, одного из резидентов лейбла Трип Нины Кравиц. Исландец ведет дела собственного маленького лейбла bbbbbb Records. До недавних пор его напарником был некто Johnny Chrome Silver. Последний позволил себе комментарий в инстаграме под видео с выступления Octo Octa, где написал буквально следующее: «Лучше бы оставался просто диджеем, чем быть сначала им, потом ей. She-man!».

Octo Octa — американский хаус-продюсер, который год назад сделал операцию по смене пола и стал женщиной. Сего факта она не скрывает. С удовольствием фотографируется для музыкальных изданий: в платье, с сережками, в парике. Дает развернутые интервью (для The Guardian и Resident Advisor, например) по вопросам трансгендеров. Говорит, что необходим диалог между трансгендерами и людьми, которые относятся к ним настороженно. Последним, по ее словам, требуется время, чтобы понять и принять такого рода особенности. Вещи, казалось бы, очевидные. Но не для самой Octo Octa.

Выступление Octo Octa

Первого же «нуждающегося во времени на осознание» она назвала «е***нным идиотом». А день спустя с чувством удовлетворения констатировала в твиттере: «наконец, это случилось!». Bjarki уволил парня с лейбла, его дружно осудили коллеги и в миг вывели из игры. Слово she-man из поста многие спутали с порно-тегом Shemale, потому и возмутились. She-man — это супергерой из абсурдного фантастического фильма 60-х, объединяющий в себе мужскую силу и женское обаяние. Впрочем, кому какое дело.

Сам Джонни тем временем начал писать самоуничижительные слезные посты прощения и зачем-то аппелировать к давней дружбе с Маей Джейн Коулз. Не помогло. Таким как он на электронной сцене не дают шанса исправиться — наказывают быстро, хладнокровно и без раздумий.

Почему так? Казалось бы, клубная сцена — не большая политика. Все ведь творческие люди, за общее дело. Какие-то там чаты, комментарии — это не официальное заявление. Выпил лишнего в гастрольном кураже, написал ерунду. На утро пожалел, извинился, удалил. С кем не бывает? Это и рок-н-роллом нельзя назвать. Никаких мордобоев, судов, разборок. Так, мелкие пакости. Но нет! За один неуместный комментарий в последние годы лишают всего: карьеры, связей, репутации, бизнеса. Значит где-то здесь болевая точка, нерв. И вполне вероятно, что он кем-то сознательно натянут

Возможно, это совпадение. Но в каждом отдельно взятом случае, когда мужчина-диджей проявляет себя как гомофоб или говорит нечто такое, за что его можно было бы обвинить в мизогинии (презрении к женщинам), громче всех слышны голоса не жертв, не обвинителей и даже не прессы. В центре всегда фигурируют сообщества феминисток или отдельные представительницы движения — тоже, как правило, из музыкального цеха.

В самих реакциях — болезненная диспропорция. Вот, например, Scuba, уважаемый продюсер, пионер постдабстепа, идеолог Hotflush Recordings и много чего еще. Однажды (безо всякого повода) написал в своем твиттере: «чем больше я думаю о феминизме, тем отчетливее пониманию, что феминизм — это не идеология, а инструмент контроля меньшинства женщин над большинством».

Пол Роуз (Scuba)

Разгорелся громкий скандал. Scuba переждал первую волну негодований и сдержанно ответил: «Не думаю, что в Британии так уж актуальна тема защиты прав женщин. Я ни разу не видел, чтобы здесь их кто-то в чем-то ущемлял». Гневную статью об этих словах в журнале The Quietus озаглавили «Мизогиния в мире танцевальной музыки». Артист на это никак не отреагировал, вторая сторона восприняла это как сигнал к нападению. Еще через какое-то время журналист Ангус Финлэйсон разразился текстом аж на 15 000 знаков, внутри — недвусмысленные обороты вроде «грязная мужская энергия». Это было похоже на объявление войны.

Мало не показалось не только Scuba, но и многим коллегам: ветерану фанка Грэгу Уилсону, Maceo Plex, немецкому продюсеру Konstantin. Первые два еще в 2013-м обвинили Нину Кравиц в эксплуатации собственной сексуальности, что, по их мнению, недопустимо в мире серьезной танцевальной музыки. Сама Нина лениво отмахнулась от дискуссии вокруг ее персоны в целом: собаки лают, караван идет. Но нашлась масса желающих вступить в спор вместо нее. Всех солидарных с мнением Уилсона и Maceo Plex (в основном это были диджеи рангом пониже) завалили грудой железобетонных аргументов в диапазоне от «вы просто завидуете успеху» до «прекратите ущемлять права женщин на музыкальной сцене». Второй аргумент в сетевых дебатах значительно превалировал. Спорили долго… Спорят до сих пор.

Нина Кравиц: не Трипом единым

В культурных медиа Европы ЛГБТ-сообщества и феминистические организации имеют свое мощное лобби. Можно условно разделить его на два уровня. В тылу — тихие, рассудительные интеллектуалы. На передовой — воинственные, революционно настроенные ораторы. Рассмотрим подробнее.

Среди первых особенно активны Тама Сумо и Терри Темлитц (DJ Sprinkles). Тама в деле с начала 90-х. В 2006-м примкнула к формации Bend Over: сначала это была серия закрытых вечеринок, позже — еще и журнал, служащий рупором квир-сообществ и феминисток. Тама — одна из тех, кто регулярно привлекает внимание к проблемам геев и вопросам сексуальной свободы. С завидным упорством она собирает вокруг себя артистов электронной сцены, разделяющих взгляды Bend Over, список впечатляющий: Тео Пэрриш, Ben UFO, Lakuti, Дженнифер Кардини, The Knife и другие.

Терри Темлитц площадным акциям предпочитает кропотливую работу: он опытный спикер, арт-перформер, настоящий специалист по теме трансгендеров и квир-культуре. Терри повезло: его имя может быть и мужским, и женским. Темлитц — ум, честь и совесть движения. Его доклады, интервью всегда содержательны: в них человечность, глубина и адекватный, взвешенный взгляд на многие спорные вопросы.

Темлитц (справа) на конференции по вопросам квир-культуры

Терри много говорит об истории танцевальной музыки, находя ее истоки в закрытых гей-клубах Нью-Йорка, Чикаго, Бостона, а позже Лондона и Берлина. Геи привнесли очень многое (если не почти всё) в хаус-музыку на этапе формирования жанра. Темлитц обращает внимание на эволюцию клубной культуры. По его мнению, любой жанр из андеграунда при выходе в мейнстрим неизбежно проходит процесс деконтекстуализации. Остается лишь общий контекст без нюансов и деталей, которые могли бы повредить чьим-то коммерческим планам. Так хаус и диско со временем стали значительной частью поп-культуры, лишившись статуса «музыки гей-сообществ».

Теория Темлитца в тех или иных вариациях активно муссируется в прессе. Ее буквально проталкивают в сознание нового поколения. Так под лозунгом «Promote Diversity» самый влиятельный сайт об электронной музыке Resident Advisor создал гигантский спецпроект An Alternative History Of Sexuality In Club Scene, где развернуто и подробно разъяснил один неопровержимый факт: история танцевальной музыки была бы невозможна без участия в ней секс-меньшинств.

На том бы всем пожать друг другу руки и разойтись. Но иного мнения наша условная «передовая».

Вот уж где всегда громко и горячо! С мечом, без забрала, на вороном коне гонит всех в атаку лучший диджей 2016-го по версии британского Mixmag — госпожа The Black Madonna. Непонятно чего в ее повестке больше: музыки или акций во благо феминизма?

The Black Madonna трубит со всех площадей: социальные сети, музыкальные конференции, интервью. Вжившись в роль лидера движения, она выпустила собственный культурный манифест — эмоциональную речь о том, чего так сильно не хватает современной танцевальной музыке.

«Танцевальной музыке нужны бунтующие девушки. Танцевальной музыке нужны Патти Смит и DJ Sprinkles. Танцевальной музыке должно быть немного неудобно от своей эйфории. Танцевальной музыке нужна соль на рану. Танцевальной музыке нужны женщины „за 40“. Танцевальной музыке нужны кормящие грудью диджеи, которые перед выступлением укладывают детей спать. Танцевальной музыке нужны эксцентричные квиры и тинейджеры, которым надоело это дерьмо. Танцевальной музыке нужны писатели, критики, ученые и историки. Танцевальной музыке нужны бедные люди и те, у кого нет правильной пары обуви, чтобы попасть в клуб. Танцевальной музыке нужны рубашки без воротничков. Танцевальной музыке нужны люди, которые боролись за выживание всю неделю. Танцевальной музыке нужны люди, которые вынуждены приходить до полуночи, потому что они не могут себе позволить полный билет. Танцевальной музыке больше не нужен статус кво»

Вокруг манифеста она выстроила целую агитационную кампанию. Тут и там диджей говорит о предельно странных проблемах, оперируя якобы чудовищной статистикой: «только 17% сегодня приходится на букинг женщин-диджеев на мировой сцене. Мало! Нас должно быть больше».

Между тем, здесь есть здоровая логика. The Black Madonna ничего не стоит вооружиться лозунгом «Calculate Diversity» и сделать масштабный спецпроект с магазином Beatport. Интересно, превысит ли количество релизов женщин-продюсеров 17% от общего? Если да, то действительно имеет место предвзятость промоутеров. Но вряд ли. Говоря об отвратительном мире мужской дискриминации, The Black Madonna апеллирует к мощным триггерам. Мол, женщин не замечают, их музыку не рассматривают всерьез, в то время как история полна примеров великих женщин-творцов от Бьорк до Кейт Буш. Всё так, но готова ли «черная мадонна» предложить нам музыку уровня Бьорк? Нет.

Феминистическое движение на клубной сцене растет, крепнет и формирует собственную мощную структуру.

Панк-хулиганка Peaches орет: «Ни одной бабы в рейтинге DJ Mag!». Ведущая BBC Radio Энни Мак сетует на то, что мужчины, которых она сменяет за пультом, молча поправляют ей фейдер. Теоретик музыки Барбара Бэдби идет еще дальше: с момента создания хаус-музыки мужчины-продюсеры использовали семплы женского вокала, эксплуатируя женскую сексуальность ради собственного успеха

Журнал Electronic Beats делает целый спецпроект — серию интервью с артистами квир-сообществ. Ведущий публицист с гордостью говорит о том, что входит в движение феминисток, там же публицисты из Fact Magazine, Pitchfork, Wired. В последнем интервью серии Planningtorock, норвежский электро-поп артист и трансгендер, отмечает тенденцию: «Интересно наблюдать за тем, как в последние годы заявляет о себе новое поколение женщин-журналистов, женщин-авторов. Их голос крепнет, они наконец говорят о важном. Я получаю действительно много отзывов по этому поводу. Всё это уже просто витает в воздухе».

Карин из The Knife — еще один звездый участник квир-проекта от Electronic Beats

Параллельно с этим возникают целые организации вроде Female:Pressure, международной сети музыкантов-женщин. Некоторые представители требуют для себя бóльшую долю рынка. Никаких особых аргументов — просто больше лесбиянок на техно-сцену! Так будет лучше для всех. Рупором подобных организаций служат сайты вроде Femmecult. Там часто берут интервью успешных женщин-диджеев и приводят цитаты вроде «Не важно кто автор трека, male или female, я концентрируюсь только на музыке». Мол, вот как надо мыслить — говорят авторы со страниц музыкального сайта, все материалы которого ограничены по гендерному признаку…

В беседе c Мэттом Медведом для Billboard The Black Madonna заявляет: «Феминизм и борьба за гендерное равноправие должны быть глобальными, иначе это не феминизм». Мэтт не возражает, он выпускает интервью накануне 8 марта

В международный женский день слова The Black Madonna приобретают особый вес. Мировая история знает массу примеров жуткой, трагической несправедливости по отношению к женщинам. Сегодня, здесь и сейчас, есть страны, города, семьи, где женщины буквально кричат о помощи. Их голос важно услышать. О них ли думает The Black Madonna? Вопрос остается открытым.

Опустил фейдер диджей-мужчина или нет; можно ли продолжать гастролировать беременным женщинам-диджеям, может ли натурал назвать трансгендера she-man или так шутить над трансгендером могут только другие трансгендеры? Все это, как сказал бы классик, «проблемы белых людей».

Для всех, кто печется о чистоте и свободе клубной культуры, публика — это прежде всего антураж. А он был разным даже в Paradise Garage времен «золотой эпохи» Лари Левана. Уже тогда, наряду с веселыми и беззаботными трансвеститами, танцорами, модельерами и фриками клубные помосты заполняли люди и другого типа: драгдиллеры, бизнесмены, брокеры, искатели легкой наживы. Их истории сплелись в одну. С первых дней клубной культуры блестки и конфетти были смешаны с грязной наличностью, кокаином и тайными разговорами в VIP-ложе — в каждой стране в каждый отдельный год в истории хауса, техно и тем более диско.

Сегодня тривиальный сет раскрученного диджея безо всякого шоу может стоить 50 000, а то и 100 000 долларов. В сцену влили сотни миллионов долларов многие крупные бренды: производители энергетических напитков, алкоголя, табачные компании. Вокруг досуга для толерантности, разнообразия и инклюзивности выросла гигантская индустрия с сотнями фестивалей и тысячами клубов. Внутри этих денежных потоков припеваючи живут не только талантливые продюсеры, но и огромное множество бездарных приспособленцев: просто диджеев и просто тусовщиков.

Важно помнить, что весь тот мир, который окружает борцов за идентичность, уход к истокам, свободу и равенство в клубной культуре, построен не на деньги геев, покупавших пина коладу в Paradise Garage или Warehouse. Жизнь, состоящая из эфиров на Boiler Room, интервью для Resident Advisor, бесконечных перелетов-гостиниц, водки Grey Goose, шампанского Cristal, капрезе на завтрак перед вылетом — всё это возможно на деньги, влитые в клубную (нет, давно уже не культуру) индустрию людьми совершенно иного типа.

И с этого ракурса все предстает куда прозаичнее. Им (а не «черной мадонне») нужны феминистки за пультом, слово квир на стенах туалета клуба и геи, линчующие Ten Walls. Нужны для «правильного» антуража в нужных импропорциях. Только так вертится колесо. Ведь шоу должно продолжаться.

Саша Вареница

автор

 

Источник: mixed.news